Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Государственным секретарем США Дж.Керри и специальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой, Нью-Йорк, 18 декабря 2015 года

Лавров1

Дамы и господа,

Я хотел бы выразить признательность Государственному секретарю США Дж.Керри. Собраться здесь в Нью-Йорке было его инициативой. Она не гарантировала успех изначально, но мы согласились с тем, что необходимо прежде всего добиваться сохранения единства в рамках Международной группы поддержки Сирии (МГПС). Это группа очень непростая. Она объединяет страны, которые занимают диаметрально противоположные позиции в отношении сирийского кризиса и путей ее урегулирования, но в этом и ее сила, потому что только с участием всех внешних игроков, которые реально влияют на ситуацию на земле, можно достичь результата.

Повторю еще раз. Это очень непростая группа, учитывая, что в ней собраны страны, которые занимают порой диаметрально противоположные позиции в отношении сирийского кризиса и путей его урегулирования, но в этом и сила этого механизма, потому что, только собрав вместе всех внешних игроков, которые могут оказывать и оказывают реальное влияние на то, что происходит на земле, мы в состоянии достичь результата. Мне кажется, было очень правильным решением главное внимание уделить именно встрече МГПС. Мы провели сегодня очень откровенные и интересные дискуссии в рамках этой Группы о том, как двигаться с целью выполнения договоренностей, достигнутых в Вене. Это касается, конечно, борьбы с терроризмом, задачи активизации усилий по созданию условий для политического процесса и необходимости не забывать о беженцах, о гуманитарной помощи, обо всем, что необходимо делать для облегчения страданий гражданского населения и для прекращения кровопролития в Сирии и других странах.

Мы достигли общего понимания относительно того, что принципы, выработанные в Вене 30 октября и 14 ноября, не подлежат пересмотру. Именно это послужило основанием для того, чтобы мы обратились в Совет Безопасности ООН с просьбой одобрить работу Венской группы. Принятая сегодня резолюция подтвердила необходимость продолжения работы в рамках МГПС и тех принципов, которые были заложены в наших решениях в Вене и которые, как сказал Дж.Керри, представляют собой «дорожную карту» по практической реализации Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года. Ключевой принцип – только сам сирийский народ может определять судьбу своей страны. С этим принципом согласны все, хотя, не буду скрывать, не все отказались от предварительных условий и собственной интерпретации того, как этот принцип может быть реализован на практике. Не все отказались, кстати, от возможности военного решения сирийского кризиса, что для нас абсолютно неприемлемо. Главное достижение сегодня заключается в том, что мы перевели в оперативный режим договоренности Вены, придали им через резолюцию Совета Безопасности ООН международно-правовой вес. Специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура под руководством Генерального секретаря ООН получил четкий мандат на начало конкретной работы по созыву встречи между Правительством и всем спектром оппозиционных групп.

Мы перечислили мероприятия, которые проводились в разное время в разных странах с целью объединить все группы оппозиции и весь спектр оппонентов Президента САР Б.Асада на конструктивной платформе переговоров. Такие мероприятия проходили в течение последнего времени в Москве, Каире, совсем недавно состоялась встреча в Эр-Рияде. У этих встреч неоднозначные итоги, но мы старались определить то, что объединяет всех участников этих форумов. Все они высказались в пользу готовности к переговорам с Правительством Сирии. Кое-кто – с оговорками, кое-кто – менее однозначно, но главное то, что есть движение вперед – движение в сторону начала политического процесса. Задачи, которые стоят перед С.де Мистурой и его «командой» нелегкие. Мы, как сопредседатели МГПС, обязались помогать Стефану и всем его коллегам в организации этого процесса. Рассчитываем, что, как и записано в резолюции, МГПС будет продолжать сопровождать все эти усилия. При поддержке Совета Безопасности ООН мы сможем двигаться вперед. Это требует постоянных, настойчивых и повседневных усилий, поэтому в соответствии с предложением Дж.Керри мы планируем собраться вновь в январе. К тому времени уже будет примерно ясен круг тех лиц и организаций, которые будут приглашены по линии ООН для участия в межсирийских переговорах, и будет примерно понятно, каковы «стартовые позиции» сторон на этой платформе.

Я не переоцениваю достигнутое сегодня, но сделан очень важный конкретный шаг по созданию необходимых внешний условий для того, чтобы сирийцы сделали то, что мы от них хотим – занялись согласованием вопросов, касающихся судьбы их народа и их страны.

Вопрос (адресован Государственному секретарю США Дж.Керри): Вы рассказали об остающихся проблемах, и самая главная из них – это будущее Президента САР Б.Асада. Вы просто откладываете решение этой проблемы, отказываясь от ее решения сейчас? В будущем – через полгода, год или полтора – с ней придется столкнуться и придется ее решать. Что можно сказать в этой связи сирийской оппозиции? Саудовская Аравия сегодня заявила, что они хотят, чтобы Президент Сирии Б.Асад ушел в начале процесса трансформации для того, чтобы принять участие в переговорах в Женеве.

С.В.Лавров (отвечает после Госсекретаря США Дж.Керри): Я продолжу отвечать. На самом деле не только в Венских документах, не только в резолюции Совета Безопасности ООН, но и в Женевском коммюнике, которое тоже было утверждено резолюцией Совета Безопасности, записана концепция национального единства через создание управляющего органа на основе обоюдного согласия Правительства Сирии и всего спектра оппозиции. Эту концепцию никто никогда не отрицал, она в основе всей нашей работы – развита и детализирована в решениях Венских встреч, а сегодня – закреплена в резолюции Совета Безопасности ООН.

Мы исходим из того, что одной из главных задач специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуры и его «команды» будет поиск выработки такого общего согласия между Правительством САР и всем спектром оппозиции, чтобы сформировать, как записано в наших документах, «credible, inclusive non-sectarian governance» (прим.: вызывающая доверие, объединяющая всех система управления, сформированная не на конфессиональной основе). Да, наверное, это не та задача, которую можно решить «за один присест». Конечно, потребуется дипломатическое искусство, какое-то время, чтобы стороны привыкли друг к другу как партнеры на переговорах. Мы не хотим, чтобы этот процесс затянулся на вечные времена. Дж.Керри сказал, что мы согласовали ориентиры. Считаем, что вполне возможно в течение шести месяцев попытаться достичь такой договоренности. Затем предстоит разработка новой конституции. Наша общая рекомендация состоит в том, чтобы на основании этой конституции прошли выборы. Весь политический процесс мы считаем возможным уложить примерно в полтора года – ориентировочно в 18 месяцев.

Вопрос: Вы читали текст резолюции, там говорится о том, что будущее Сирии и судьбу ее президента будет решать сирийский народ. Вы так это рассматриваете?

С.В.Лавров: Мы многократно говорили о судьбе Б.Асада. Совсем недавно Президент России В.В.Путин, выступая на своей ежегодной пресс-конференции, подробно останавливался на этом вопросе. Мы в принципе не можем согласиться с какими-то подходами, которые предполагают навязывание извне любому народу решение о том, кого он хочет видеть своим лидером.

В современной истории уже было немало примеров. Кризис в Ираке был сконцентрирован вокруг демонизации фигуры С.Хуссейна. Потом то же самое произошло в отношении М.Каддафи в Ливии. Мы сейчас видим, что происходит с Ираком и что произошло с Ливией. Я хотел бы надеяться, что последние договоренности по Ливии будут работать, но там далеко не все так просто. У нас уже был подобный опыт, когда в Йемене тоже все сконцентрировалось вокруг необходимости устранить Президента А.Салеха. Он устранен даже на основе какого-то документа, которые был навязан йеменским сторонам. Этот документ не работает. Именно потому что вместо того, чтобы культивировать естественное согласие всех йеменских сторон, было навязано решение, хотя это решение коллективно поддерживалось Европой, США, Россией и странами региона. Я думаю, что мы должны избегать повторения своих собственных ошибок, и поэтому, отвечая на Ваш конкретный вопрос, говорю, что фраза о том, что только сирийский народ будет сам решать судьбу Сирии включает, по нашему глубокому убеждению, и судьбу президента этой страны.

Мы очень часто слышим аргумент, что без решения вопроса о Б.Асаде невозможно развернуть подлинную координацию в борьбе с терроризмом. Это опаснейшая логика и опаснейший подход, потому что он перечеркивает все принципы, которые были одобрены в Совете Безопасности ООН и которые гласят, что терроризм не может быть ничем оправдан. Для борьбы с терроризмом неприемлемо выдвигать какие-то предварительные условия. Нужно видеть приоритеты. ИГИЛ и прочие террористы – это общее для всех нас угроза и цивилизационный вызов всему человечеству. Приносить его в жертву геополитическим амбициям кого бы то ни было я считаю колоссальной ошибкой.

Вопрос (адресован С.В.Лаврову и Дж.Керри): На второй встрече МГПС в Вене вы говорили о важности формирования группы оппозиции и согласовании списка террористический организаций. Ни один из этих вопросов не получил твердого ответа до сегодняшнего заседания. Похоже, вы передали этот вопрос ООН. Почему вы считаете, что ООН удастся достичь согласия по этому вопросу эффективнее, чем МГПС? Многие положения резолюции – о гуманитарной помощи, о прекращении нападения на гражданское население – были предметом предыдущих резолюций. Похоже, они не оказали большого воздействия на ситуацию. Почему вы думаете, что сейчас они смогут оказать то воздействие, которого не имели ранее. Во втором Венском коммюнике члены МГПС обязались рассмотреть вопрос о том, чтобы перестать предоставлять помощь тем сторонам конфликта, которые не подключились к переходному процессу. В этом документе об этом ничего конкретно не сказано. Действует ли это обязательство до сих пор и актуально ли оно для членов МГПС? В какой степени вы согласитесь это делать?

С.В.Лавров (отвечает после Дж.Керри): Я хотел бы поддержать основные разъяснения, которые сделал Дж.Керри. Мы на Венской встрече 14 ноября не создавали никаких комитетов. Мы там действительно говорили и отразили в нашем документе две темы: борьба с терроризмом и подготовка к переговорам. Что касается террористов, мы все решили обменяться оценками о том, кого каждый из нас считает террористической организацией, не создавая какой-либо комитет. Мы попросили Министра иностранных дел Иордании Н.Джодду скоординировать эту работу, что он и сделал. Учитывая достаточно разномастный состав Венской группы, в рамках которой, как я уже сказал, многие страны занимают диаметрально противоположные позиции, конечно, список получился очень противоречивым. Есть много ситуаций, когда одна страна считает огромное количество мелких группировок террористическими, а другая не считает их таковыми, у нее есть свой список. Здесь нужно внести ясность, поэтому, как сказал Джон, мы договорились разработать критерии для того, чтобы в последствии к ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусре» добавить другие очевидные террористические группировки. Для нас среди таких критериев будет, например, регулярный обстрел определенными организациями жилых кварталов Дамаска и других населенных пунктов, включая неоднократные минометные обстрелы российского Посольства в Сирии, явно как и некоторые другие абсолютно очевидные проявления террористических повадок. Эта работа продолжится, надеюсь, что мы пополним список, который утверждает Совет Безопасности ООН. Не создавали мы и комитета по подготовке к переговорам. Если вы читали документ Вены-2, там записано, что мы приветствуем все усилия по подготовке оппозиции к переговорам с Правительством Сирии. Сегодня мы такие усилия конкретизировали. Мы отметили, что они были предприняты в Москве, в Каире, в Эр-Рияде и других точках. Когда специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура будет выполнять резолюцию Совета Безопасности, он будет учитывать все эти процессы. Мне кажется, что прогресс есть, может быть, не такой значительный и радикальный, как нам всем хотелось бы, но и ситуация очень сложная.

Что касается вопроса о том, чтобы прекратить помощь тем, кто отказывается от переговорного процесса, скажу, что я не участвовал в Парижской встрече. В скобках отмечу: нам кажется, что после создания МГПС все неуниверсальные форматы, наверное, желательно не использовать и сконцентрироваться на работе в рамках МГПС, которую мы с таким трудом создали и в которой представлены все внешние игроки. Я считаю, что, во-первых, далеко не всех, кто находится на земле вообще нужно приглашать на переговоры. В случае с переговорами речь идет о сирийцах, которые действительно представляют собой патриотическую оппозицию, включая вооруженную, тех, кто не замешан в экстремисткой деятельности и продвижении идеалов ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и им подобных. Тех, кто проповедует террористические идеи и применяет террористическую практику, не только не следует включать в переговорный процесс, их нужно еще и исключить из режима прекращения огня, когда таковой станет возможным объявить. Это будет нашей принципиальной позицией. Я считаю, что если мы говорим о поддержке извне различных группировок, воюющих в Сирии, то идеально было бы, как уже неоднократно высказывались представленные здесь и многие другие страны, перекрыть границу Сирии с Турцией. Я надеюсь, что те, кто работает на земле и кто помогает им с воздуха, займутся этим вопросов безотлагательно.

Вопрос (адресован С.В.Лаврову, Дж.Керри и С.де Мистуре): Согласно  резолюции, которая только что была принята в Совете Безопасности ООН, переговоры между представителями сирийского правительства и оппозицией должны начаться в начале января. Вы считаете, что так оно и произойдет?

С.В.Лавров (отвечает после С.де Мистуры и Дж.Керри): В отношении сроков начала переговоров я согласен со С.де Мистурой и Дж.Керри. Главное для нас не искусственные сроки, а конкретный результат. Мы надеемся и определили ориентировочную желательную дату – начало января, но мы не будем делать из нее какой-то ультиматум. Главное, как я уже сказал, – содержательная сторона дела. Она потребует дополнительных усилий команды ООН и всех, кто будет так или иначе воздействовать на Правительство САР и оппозицию с тем, чтобы свести их вместе, и чтобы они начали переговоры.

Вопрос (адресован С.В.Лаврову и Дж.Керри): Вы каким-то образом предполагаете, что военные операции, которые проводят в Сирии Россия и США, могут быть скоординированы?

С.В.Лавров (отвечает после Дж.Керри): Контакты по линии военных с США идут на уровне начальников генеральных штабов и на других уровнях. Наши контакты осуществляются и с Францией, на ближайшие дни между военными намечен очередной контакт. Недавно состоялся контакт между военными России и Соединенного Королевства. Я бы хотел сделать в этой связи один комментарий. Мы слышим, что наши коллеги говорят нам: «Давайте начнем политический процесс, чтобы те, кто хочет сместить Б.Асада, получили надежду на это. Тогда мы сможем начать координировать с Вами борьбу с терроризмом». Печально, что мы опять делаем нашу общую задачу – пресечение террора – заложницей судьбы одного персонажа.