Заявление Президента России В.В.Путина в ходе заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай»

Russia's Prime Minister Vladimir Putin speaks during his annual question-and-answer session with the Russian people in Moscow

А.Рар (как переведено): Хотел спросить у Вас, Владимир Владимирович, как Вы оцениваете Минские договоренности, возвращаясь назад в Европу? Где преграды для реализации мира на Востоке Украины. И можно ли прокомментировать Ваше предложение, которое Вы сделали в ООН, о том, чтобы вернуться к переговорам о создании совместного пространства от Лиссабона до Владивостока? Можно такую идею реализовать во время немецкого председательства в ОБСЕ в следующем году?

В.Путин: Александр, сейчас я отвечу на оба Ваших вопроса, но все‑таки я хочу закончить. Знаете, я сейчас о чем подумал? Подвопрос Ваш, конечно, такой сложный, и, видимо, это Вы считали политнекорректным. А если бы, не дай бог, потери? Я считаю, что в принципе я ответил на Ваш вопрос.

Хотел бы, знаете, что сказать? Еще 50 лет назад ленинградская улица меня научила одному правилу: если драка неизбежна, бить надо первым. И угроза террористических ударов в России, она от наших действий в Сирии, уверяю Вас, не стала ни больше, ни меньше. Она была и есть, к сожалению. Вот мы не предпринимали никаких действий в Сирии. Что заставило террористов нанести удар в Волгограде на железнодорожном вокзале? Ничего, просто их человеконенавистническая ментальность, отношение к жизни людей, борьба с Россией как таковой. И поэтому лучше нам воевать с ними там, как я уже говорил, чем ждать здесь.

Теперь по поводу Минских соглашений. Я считаю (уже говорил об этом), что никакого другого пути, если мы хотим добиться долгосрочного мира на юго-востоке Украины и воссоздания территориальной целостности страны, никакого другого пути, кроме исполнения Минских соглашений не существует. Может ли Германия сыграть какую‑то позитивную роль в этом? Может.

Я считаю, что Канцлер Федеративной Республики Германии и Президент Франции достаточно объективны сегодня, хотя ясно, что по политическим соображениям однозначно поддерживают нынешние киевские власти, но все‑таки, на мой взгляд, достаточно объективно оценивают ситуацию. И уже понимают, что проблемы, которые там сложились, не состоят только из двух цветов: белого и черного, – все гораздо сложнее.

Я говорил это и на встрече в Нью-Йорке со своим американским коллегой и партнером – Президентом Соединенных Штатов Америки, говорил о том, что без участия Европы, без участия Соединенных Штатов урегулировать ситуацию вряд ли удастся. Потому что бесполезно бесконечно обвинять Россию в том, что она не исполняет, либо не побуждает власти непризнанных республик на юго-востоке Украины к каким‑то действиям по исполнению Минских соглашений, если ключевые положения Минских соглашений не исполняются киевскими властями, а они киевскими властями не исполняются.

Я не раскрою никакого секрета, мы часто об этом говорим, тем не менее повторю, что я имею в виду, когда утверждаю, что сегодняшние киевские власти не исполняют Минские соглашения.

Первое, что надо сделать по направлению политического урегулирования, – это внести изменения в Конституцию Украины, это прямо прописано в Киевских соглашениях, но важно: по согласованию – написано – с этими территориями, непризнанными республиками. Киевские власти внесли изменения в Конституцию без всякого согласования с этими непризнанными республиками, утверждают, что они согласовали с Венецианской комиссией. Хорошо, но в Минских соглашениях ничего про Венецианскую комиссию не сказано, там сказано про согласование с Донбассом – этого не сделали.

Второе. Эти изменения должны быть внесены на постоянной основе – они сделаны в переходных положениях, и по сути своей, на наш взгляд, это является временной мерой. Наши оппоненты говорят об обратном. А что по сути внесено в Конституцию? По сути туда внесен в качестве обязательного закон об особом статусе управления на этих территориях, который уже принят. На мой вопрос: какой это закон, и Канцлер, и Президент Франции, и Президент Украины подтвердили, что речь идет о том законе, который уже принят Радой Украины, парламентом страны. Я их спрашиваю: «Это на постоянной основе?», они говорят: «Да».

Я тогда задал им вопрос: «А вы знаете, что этот закон принят всего на три года? Год уже прошел», господин Порошенко это подтвердил. Мои европейские партнеры высказали свою позицию, согласно которой этот закон, если он внесен в Конституцию, должен действовать на постоянной основе, но тогда это нужно закрепить в Конституции.

Дальше. Спор шел о муниципальных выборах в непризнанных республиках. В Минских соглашениях прописано, что закон о выборах должен быть принят Радой, и выборы должны быть проведены по украинскому закону. Но этот закон опять же должен быть согласован с этими непризнанными республиками. Они три раза посылали свои предложения. Никакого ответа!

Более того, тот закон, который принят, в нем прямо записано, что по нему не будут проводиться выбора на этих территориях. А как же им тогда быть? Они поэтому и объявили о том, что будут проводить сами. Нам удалось их уговорить сейчас и на одной территории, и на второй, чтобы они перенесли срок выборов. Договорились о том, что нужно совместно с Киевом подготовить этот закон. Но его надо сделать!

Наконец, в Киевских соглашениях прямо написано: в течение 30 суток после подписания этих Минских соглашений принять постановление Рады о введении в действие закона об особом статусе управления. Он, как я уже говорил, был принят Радой еще раньше. Что сделали наши партнеры в Киеве? Они приняли постановление Рады, и вроде бы формально исполнили Минское соглашение.

Но одновременно, без согласования с Донбассом, приняли еще одну статью – статью 10 – в этот закон, в которой написали, что он будет действовать только тогда, когда выборы там состояться, то есть опять отложили его введение. Но это просто манипуляции. Я так об этом своему украинскому партнеру и сказал. Это просто манипуляции! Хотя формально сделали. Как у нас классики марксизма-ленинизма говорили: по форме – правильно, по существу – издевательство.

Нужно принять, наконец, закон об амнистии. Если все нам говорят, что выборы должны быть проведены по стандартам ОБСЕ, то тогда не надо забывать, что стандарты ОБСЕ предусматривают исполнение одного очень важного пункта в избирательных кампаниях – никто не должен подвергаться уголовному преследованию, а там все руководители ЛНР и ДНР под уголовным преследованием. Но с этим согласны все: и наши американские партнеры, и европейские – надо принять закон об амнистии. Он не принят.

Ну, прямо написано в Минских соглашениях. Ссылка на то, что он есть в Законе об особом статусе, не действует, потому что Закон не действует. Ссылка на то, что он будет прописан в законе о будущих выборах, тоже неэффективна, потому что нет самого закона. Надо принять отдельный закон об амнистии. Сомневаюсь, что кто‑нибудь в этой аудитории скажет, что этого нельзя сделать. Это общемировой стандарт, нельзя проводить выборы там, где люди, которые обладают активным и пассивным избирательным правом и принимают участие в избирательной кампании, подвергаются уголовному преследованию.